ПРИСУТСТВИЕ
Зрело небо, в тот вечер далекий ворвалось нечто, что не могло не отразить тебя. Твое очарование, благоухание, цветочный шелк и бархатная кожа - все было наполнено желанием отдать себя без остатка. Как будто это было последнее, но самое сильное желание.
Твои ладони горели, горели, горели. А кожа сияла.
Стань моей, и никогда не исчезай.
Тот вечер. Он собрал в себя весь дневной свет, и весь твой образ возвысился надо мной, и я хотел проникнуть в твое желание, и даже навеки остаться там, и даже стать им, как только зайдет солнце.
Я сам был желанием, влекомым и взволнованным, очарованным пленником, я видел росу, видел Луну, лил слезы в пустыне, трогал землю, видел вулканы и самые отдаленные земли, плавал в морях и был чужестранцем, и был молитвой, заклятием, порывом..
Стань моей, и никогда не исчезай.
Тот вечер. Он собрал в себя весь дневной свет, и весь твой образ возвысился надо мной, и я хотел проникнуть в твое желание, и даже навеки остаться там, и даже стать им, как только зайдет солнце.
Я сам был желанием, влекомым и взволнованным, очарованным пленником, я видел росу, видел Луну, лил слезы в пустыне, трогал землю, видел вулканы и самые отдаленные земли, плавал в морях и был чужестранцем, и был молитвой, заклятием, порывом..
Теперь весь мой свет и вся моя дрожь принадлежит тебе.
Тоска проникала в меня все больше, чем дальше, и дальше ты была от меня.
Незримой пыльцой впитался в меня твой дурман, твой сон, твой зов.
В тот вечер я зашел далеко, вглубь. Мне казалось, что в той глубине, в твоей глубине затаилось начало прекрасного. То начало, что было сотворено за долго до появления тех древних холмов и камней. В тот вечер все предчувствовало тебя, были знаки, какие-то волнения в ночи, то ли стоны, то ли песни. Чем дальше, тем сильнее я чувствовал, как накапливается чаша слез. Я знал, - это не мои слезы так прозрачно, но ярко переливаются, это не мои теневые слезы так тихо льются. Это не мой голос читает все эти строки о всех печалях неба земного, не мой голос читает все эти строки о печалях черного неба, о котором не знаем.
То прекрасное, что витало облаком над крышами домов и ветхими деревьями, то прекрасное начало в тебе..Я знал, что оно должно стать моим.
Я ждал, когда войду в тебя с наступлением ночи. Я дал тебе обещание войти.
Навеки я пленник с тех пор, пленник твоего аромата, этого голоса, твоего желания.
В тот вечер все трепетало, и с тех пор я знаю, - везде, везде, везде звучит это слово - «Присутствие» - как память, что вечно, каждую ночь и день будет рождаться далеко, среди звезд и срастаться со мной все крепче.
То прекрасное, что витало облаком над крышами домов и ветхими деревьями, то прекрасное начало в тебе..Я знал, что оно должно стать моим.
Я ждал, когда войду в тебя с наступлением ночи. Я дал тебе обещание войти.
Навеки я пленник с тех пор, пленник твоего аромата, этого голоса, твоего желания.
В тот вечер все трепетало, и с тех пор я знаю, - везде, везде, везде звучит это слово - «Присутствие» - как память, что вечно, каждую ночь и день будет рождаться далеко, среди звезд и срастаться со мной все крепче.
