Андель

Если и есть у молчания Имя, 

То Имя - Андель. 

Больше всего ты любила укутываться в серебро своего молчания. Я же - любил тебя и все твои помыслы, ведь они были чисты, как вода, когда лунные лучи покрывают ее волнующую гладь. Уже ничто не спасет нас и ничто не окажется столь потухшим и иссохшим, как та летняя ночь в нашем маленьком загородном доме. Если ты когда-нибудь найдешь это письмо, прочтешь его, будешь перечитывать его вновь и вновь, знай, - эти слова - ветер всего лишь, всего лишь ветер и пыль. Но также знай - я люблю тебя, и истина, которую ты искала, была найдена.


Известно ли тебе, моя Андель, что ветер вот уже несколько месяцев несет мой маленький парусник все дальше от тебя? Я не стану рассказывать тебе о всех тяготах моего сердца, впереди много открытого пространства, где солнце встает еще раньше, а день вливается в ночь совсем незаметно, и ночь - словно продолжение дня.


Могу ли я напомнить себе о тех странных событиях, ведь каждый раз, когда я вспоминаю об этом, все вокруг меркнет, остается только лишь один маленький пожар, возникший в ту ночь, ты помнишь ту ночь? Ведь я звал тебя, звал по имени в ту ночь, но знал ли я твое Имя? До самого последнего дня я буду метаться в сомнениях, припоминая, пытаясь вспомнить его звучание, это странное сочетание букв, словно вырезанных на моем сердце, словно мне нужно вырвать из груди свое сердце, чтобы прочесть его.


Прости, я снова улетаю куда-то далеко. Я называл тебя Андель, и, если бы ты услышала это Имя, услышала, как я его произношу, возможно, ты бы вспомнила все молчание Ангелов, которые охраняют тебя.


В ту ночь зашло солнце, помнишь? Твоя любимая трава даже поникла, а ведь мы слышали ее дыхание даже под луной. Предаваясь воспоминаниям, я захожу слишком далеко, ты прости меня, что не могу разделить эти видения с тобой, но что-то подсказывает мне - ты тоже помнишь, ты тоже знаешь, ведь мы были вместе.


В слезах нет семени, Андель, я это понял здесь, в море. Но знаешь, Андель, не осуждай меня, но в твоих слезах есть семя. Пусть оно хрупкое, нежнее самого тонкого света звезды, но оно твое, и оно растет.


Когда ты впервые сказала мне о Луне, я сначала не поверил, думал, что это лишь отзвуки, эхо прошлых миров, с их мифами и загадками. Но тогда, в ту ночь, я поверил тебе. Андель, я всегда с тобой, ведь ты видишь …. даже сейчас ты видишь меня насквозь, а я этим дышу.


Мое послание не имеет цели, не имеет смысла. Письмо это, скорее, унесет волна и разобьет о скалы последние остатки фраз, но все-таки, я должен сказать. Помнишь, в ту ночь, когда шепот яблонь и груш скользил тихо в саду? Я лежал на земле и видел сон, о котором ты вскоре узнала. Солнца не было (а ведь этого не должно было случиться), ведь это большая редкость. Среди тех листьев и кустовой розы я услышал что-то, звук распространялся медленно, слишком медленно для солнечного звучания, и я понял тогда - над нашим домом и по всей округе все было в подлунном сиянии. Можешь представить, что я тогда почувствовал? Ведь это неописуемое событие увлекло бы в самую тьму любую душу, и так и случилось. Я не помню точно, но ведь ты спала в доме, твои теплые одеяла то раскрывались от жара, то снова наливались холодом.. боюсь даже представить, как твое тело выливалось и сливалось с сиянием Луны. Я даже боюсь представить, как твое дыхание нежно истекало в пространство комнаты, твоя грудь взывала в порыве лунного сна к каждой руке, наполненной силой твоих чар.


А ведь все могло случиться иначе, будь ты здесь, в моих объятиях. Разве я могу сейчас даже подумать об этом? Андель, но ты исчезла. Где ты была? И как это случилось? Мое сердце, насколько оно еще живо, не может поверить в это. А моя душа с первой минуты отправилась искать тебя, поверь мне.


Сегодня на небе ни одного облака, и я позволяю себе представить в эти часы солнца, что ты можешь получить это письмо. В ту непредвиденную ночь, когда я проснулся, предчувствуя гибель солнца, сначала я прикоснулся к земле, и она была холодна, я плохо видел в ночи, и мне показалось, что там было что-то особенное, вдалеке сада, в том месте, куда так часто ты направляла свой взгляд. Тебе ли не знать, что глаза человека, увлекаясь воображением тьмы, могут увидеть нечто, что самые странные и загадочные события могут случиться в те мгновения. Тьма увлекательна, и ее рисунки, ее линии подвижны. Туда нельзя всматриваться, но ты все же это делала. Зачем ты это делала, скажи? Я мог осветить любой участок твоего существования, мог одарить тебя всеми цветами, какие только существуют в мире солнца, у тебя были все драгоценные камни, свет Звезды твоего созвездия даже не сравнился бы с их величественным и вместе с тем запредельным сиянием. Я даже мог узнать все твои помыслы с помощью солнечного дара. Зачем ты это сделала, и где ты теперь, я виню во всем себя, и это чувство вины не дает мне покоя.


Когда я проснулся, везде была одна Луна, ты не можешь меня винить, ведь я был слаб! Я хотел было направиться к тебе в спальню, но прямо в той глубине тьмы я увидел нечто, воздух переполнен был каким-то сухим, иссохшим давлением. Я растерялся, я виню себя, я растерялся и начал смотреть вглубь, я не знаю, может быть, это не было ошибкой. Но как я могу судить об этом, ведь эта тайна, о которой ты так долго молчала, стала явной. И я не виню тебя. Ты молчала, и это было правильно, ведь небо и звезды, и вся земля слышали тебя. Все, только не я.


Знай же, что твое молчание было для меня самой большой карой, самым большим потрясением и, наверное, даже гибелью. Но что умерло во мне, то возродилось, Солнце не оставило меня. Через несколько Лунных лет, когда каждая бренная душа молилась, смотря на небо в поисках закрытого солнца, я ушел в море..


В ту ночь что-то влекло меня вперед, в темноту, но другая часть моей души словно звала меня к тебе. Словно шептала - зайди в дом, Андель не спит, Андель не спит давно, и где она? Если бы я мог разделиться в ту ночь надвое.. Но первая часть нещадно манила меня вглубь, кусты тихо дрожали, ветка с веткой шептались, бутоны роз охладели.. Я сделал шаг в направлении тьмы, и там была ты, Андель. Там была ты. Но, словно твоя кожа впитала все мое солнце, ты светилась и шла еще дальше. Ты ли это была, Андель? Ты ли. Я звал тебя по Имени, а звук сжимался в воздухе и иссохшими буквами падал на землю. Я звал, а ты уходила все дальше.


Ты помнишь самый первый день нашего танца? Ведь тогда был праздник, пышный и яркий, все ликовало, мы гуляли за руку, на твоем платье была вышивка - рой мотыльков. Ты была красива. Я чувствовал себя на пике неба. Ты меня увлекала, все дальше, как в ту ночь ты увлекала меня все глубже.


Так шли мы, пока ты не легла передо мной, цветок моего желания, на землю, под луной ты была открыта.


Я знаю, ты помнишь все. Ведь была лунная ночь, и та страсть, та сухая земля, то истинное наслаждение. Это была ты, но тогда, на мгновение, я увидел, что свет твоего холода стал еще ярче, он становился все ярче и ярче.. Ты ли это была? Обряд свершился, и ты была моей, вдруг стало еще темнее, как только я проник в тебя еще дальше, глубже, твои глаза были закрыты, я же смотрел на тебя, твое дыхание было глубоким, луна падала прямо в твое дыхание. Да, это поистине была ночь.


Сейчас я смотрю, как волны перебирают светлые блики, я чувствую глубину водных просторов под собой, я чувствую рыб и водоросли, чувствую дно, и мне не хватает тебя.


Разве так должно биться мое сердце теперь, после всей памяти о твоих слезах. Но, Андель, существуешь ли ты? И та ночь - неужели, не услышав твоего голоса в ту ночь, я потерял тебя, ведь это была не ты? Но кто увлек меня? И где ты теперь? И все, что свершилось, открыло мне истину, которую ты так искала, о которой день за днем страдала, собирая образы. Но как я могу произнести это. Я даже не помню, кто дал мне Имя, если не ты. Кто существует, если не ты? И что за свет меня ждет впереди, если не ты.

В полуденный час я причалю к берегам Ираклиона, и, если ты слышишь меня, ты будешь там.